18+

Изнутри

Когда ее снова коснулись, она почувствовала облегчение – слава богу, вспомнили. Ее изгибы были плавными, длинная, как у речного журавля, шея, хрупкая, почти невесомая, она в целом была ладно сложена. Там было много таких же, как она. Все они чего-то ждали.
Она не переносила чрезмерный шум, ей не нравился яркий свет, ей хотелось жить тихо, без истерик и назойливого внимания. Когда же про нее совсем забывали, становилось только хуже. Здесь, в этом странном месте, она чувствовала себя никому не нужной. Она говорила сама с собой, чтобы попросту не потерять контроль над ситуацией. В последнее время у нее часто стала кружиться голова. И зачем только ее здесь поселили?
Внутренний кризис назревал, и вот, наконец, настал момент его абсолютной власти. Дни становились похожими один на другой, как братья-близнецы. Она все больше не понимала, кто она такая и что здесь делает.
Иногда эмоции бурлили в ней, переполняя все ее существо, в ней как будто что-то бродило, росло, беда была только в том, что она сама не понимала, чем все обернется. А ей хотелось, чтобы все закончилось хорошо и никак иначе.
- Восторженная дура! – слышала она в свой адрес.
Но она не обижалась. Они не думают о ней каждую секунду, все больше думают о себе. А может, ей только казалось, что о ней вообще кто-то думает.
Все чаще до дрожи в теле ей хотелось поделиться пережитым, но почему-то именно тогда никого не оказывалось рядом. Со временем круг ее общения сужался, а ведь еще вчера у нее было столько друзей… Самыми жуткими предателями оказались те, кто давал обещания, а потом растворился, как утреннее облако. Вот лицемеры.
- Главное, не сойти с ума, — думала она. – Остальное не так страшно.
Между тем, ощущение страшного с каждым днем росло и росло, как хроническая болезнь. Она, и правда, серьезно заболела и покрывалась темными болячками. Она не переставала дышать, и все снова проходило.
- Меня выбрали для особой миссии. Главное, суметь все вовремя поменять. Тогда я смогу стать счастливой.
Дни проходили по неведомому никому расписанию. Она устала сомневаться и нашла в себе силы довериться обстоятельствам. Так прошло ровно две бесснежных зимы и два бесконечных лета.
Все изменилось в считанные секунды. Вначале ее затрясло, да так сильно, что она приготовилась к худшему исходу. Горло ее перехватило от боли, потом ею овладела мощная распирающая энергия. Щелчок, затем еще один, и вот она уже снова дышит, пришло долгожданное освобождение, пришло время начать все заново.
Вокруг нее появились новые друзья, чистые, светлые. Она отдавала им все свое внимание, те благодарно принимали щедрый подарок. Вокруг нее раздавался звон чистого счастья. Впервые за недолгую жизнь ей стало легче дышать.
А потом сбылось то, о чем она даже не мечтала. Губы коснулись ее лишь раз, и охватившее чувство перевернуло ее с ног на голову. Но быстро угасло. Она переживала недолго, потому что ее закружил другой роман, а потом еще один…
Но однажды ей стало так пусто и одиноко, как никогда прежде. Все вокруг исчезло, наступила полная тьма. Ее грубо толкали, она чувствовала резкие запахи, к ней прикасались неприятные руки. Ее словно использовали и выбросили. Все прекрасное прошло, как дым, как будто не было в ее жизни ни встреч, ни надежд. Все прошло, как вспышка. Все.
- Какая грустная нелепая жизнь. Шла, шла и вся вышла. Счастье длилось мгновение, настоящей любви не было, и уже не будет. Я больше ничего не жду, я старая и опустошенная. Жизнь прошла, словно и не начиналась.
- Так и есть, — отвечали ей другие старики. – Ты никому не нужна. Со всеми это происходит. Ты не исключение.
Голоса стариков были мерзкими, трухлявыми. Они были несчастными и разбитыми. Ей не хотелось им верить, но они, как нарочно, говорили хором:
- У нас еще может быть вторая жизнь, у тебя уже нет.
- У таких, как ты, жизнь яркая, но одноразовая.
- Ишь, красиво жить захотела! Теперь плати.
- Все на свете проходит, прошла и ты.
- Не прыгай выше головы.
- Тебе придется жить с нами. Смирись.
- Сколько мне осталось, омерзительные старикашки?
- Никто не знает наверняка, — хихикали голоса.
- Может, вечность.
Нет, она так больше не могла. Ей хотелось замкнуть этот бесконечный круг невезения. Она так боялась увидеть свой худший исход, и вот он уже маячил у нее на горизонте. Смотреть вперед было невозможно, там проглядывала абсолютная мгла и холод. С этим надо было кончать.
Однажды за ней пришли. Остальных не трогали. Ее грубо схватили за горло, она зажмурилась, резко дернулась, подалась вперед и вылетела в холод. В ушах засвистело. Все, исход был близок.
Наконец она очнулась. Осмотрела себя – нет, нет, она еще жива. Вокруг было сухо, светло. На ее бедро присел солнечный зайчик.
- Так выглядит рай, — думала она. – Значит, меня уже нет.
Вдруг ее заполнили жидкостью, а потом чем-то твердым. У нее снова закружилась голова.
А затем наступил покой. Она ожидала перемен, по привычке тряслась при каждом движении воздуха, но нового ничего не происходило. И не могло быть иначе. Это и было ее счастье.
Но она, типовая винная бутылка «Абрау-Дюрсо» класса «Премиум», не понимала этого. Она просто стояла над большим камином, без этикетки, разукрашенная причудливыми узорами, с сухоцветами. Просто стояла и не понимала своего счастья.
И, слава богу.

Гуля Сапаргалиева.

 

 

Добавить комментарий