18+

ЗОЛОТОЕ. РОЗОВОЕ. КРАСНОЕ.

Ее зовут Наташа и ей восемьдесят один. В первый раз она сюда приехала примерно в 2010-ом… С тех пор здесь мало что изменилось. То же озеро, тот же завод, даже интерьер в гостинице тот же.  Ну, единственное,  что изменилось  в Абрау,  то, что — гостиница «Империал» давно не гостиница, а дом престарелых.

Наташа живет здесь с тех пор, как ушла на пенсию.  Раньше она работала экскурсоводом в заводском музее… А сейчас вот — осень. Пар изо рта.  Серые тучи над озером. Осенью в Абрау делать особенно нечего. День похож на другой, утро сменяет утро…  Только дни становятся короче. Закутавшись в плед Наташа сидит на террасе, завтракает  и пьет брют.  Она смотрит на упавшие в  бассейн шишки с сосен. Привратник таджик ловит их сачком и складывает в корзину. Старики потом делают из них инсталляции.

Вон они сидят за соседним столом. Товарищи по несчастью, которое называется старость.  Наташа предпочитает завтракать в одиночестве. Ей надоели эти разговоры про политику и постоянные жалобы на жизнь в империале. Хотя пожаловаться есть на что.

В номерах нет интернета, за покупками приходится ездить на велосипеде… Вода в бассейне без подогрева… В ноябре не искупаешься. Вся пенсия уходит на содержание… Ну и так далее… В этой стране не любят стариков. Никогда не любили…

Но Наташа не любила жаловаться. Наташа любила предаваться воспоминаниям. Делает глоток и закрывает глаза…

Он был один из тех первых художников, которые разрисовывали знаменитую скалу на набережной…  Кто-нибудь помнит их имена? Она помнила только одно. Слава. Владислав. Он был, ну знаете, как это бывает… Скромный, умный. Прекрасный любовник. Не женатый. Не пьющий.  Влюбился в нее по-настоящему.  А она была простая туристка. Начиналось все как обычный курортный роман.  Они как все купались в озере, ездили на море, как все платили за лежаки 50 рублей… И даже катались на квадроциклах…  А по ночам любили друг друга в номере с террасой… Но… Неумолимо наступал день разлуки, он молчал и она молчала. А звезды падали и она загадывала лишь одно желание: остаться с ним навсегда в этом дивном месте…

В последний день по программе была экскурсия на завод. После этой экскурсии она твердо решила поговорить об их будущем.

Их долго водили подземными коридорами, рассказывали историю завода и нюансы виноделия.  А потом провели в зал дегустации. Наташа с удовольствием пробовала золотое, розовое, красное. А Слава не пил. В конце концов, ему стало скучно, и он пошел посмотреть  цех современного производства… Но, видимо, куда-то не туда свернул и заблудился…

Его долго искали… Охрана, местное МЧС, экстрасенсы… Прочесали каждый сантиметр подземелья… Но на третий день нашли только его сломанные очки. Наташа была в отчаянии – без очков ему будет особенно трудно найти дорогу назад…

Разумеется, она не смогла его бросить. Осталась в Абрау-Дюрсо, устроилась работать экскурсоводом в этом самом музее. Пользуясь полномочиями — создала комнату Славы. Там хранятся те самые сломанные очки и брелок от его машины, который нашли спустя три года. Логотип машины на нем стерся. Видно, Слава крепко держал его в руке, боялся потерять, как последнюю связь с внешним миром… Но потерял.

Эта история, конечно же, обросла мифами. Говорят, Слава все время догоняет, но не может догнать экскурсию. Он слышит голоса экскурсоводов, вопросы туристов…  Кажется, выглянешь за угол – и вот они. Здравствуйте. Но угол сменяет угол, а голоса остаются за поворотом…

Согласно другому мифу – Слава стал мастером винного цеха. Сидят такие мастера в глухом подземелье и разрабатывают рецепт нового шампанского – платинового. И пока не придумают – дух завода не выпустит их оттуда.

Наташа так и не вышла замуж. Хотя столько мужчин было на заводе… Сотрудники среднего и руководящего звена… В сезон – туристы. И многим она нравилась, были предложения…  А она ждала своего Славу… Нет, ну за все годы был там один.. Ну два… Но в общем… Это все было не то. И жизнь прошла в ожидании чуда. Собственно, почему прошла? Она все еще продолжается.

Наташа совсем не выглядит на 81 год… Все ей дают не больше 36-ти… И даже зубы у нее до сих пор свои. Ничего удивительного. Секрет молодости, разумеется, в пузырьках. Ученые давно доказали, что шампанское – это джакузи для мозга. Да вообще для всей нервной системы.  Понимание этого пришло не сразу. Прошел не один год, пока Наташа не привыкла  к этому режиму. Но теперь все хорошо.

Наташа не заметила, как вздремнула на террасе и проснулась…

Лежа на горячем песке. Сначала она увидела гусиные и коровьи лепешки… Потом кусок разноцветной клеенки, на которой валялись пустые стаканы, пластиковая бутылка, куски колбасы и хлеба… Внизу текла река. В ее молодости так отдыхали туристы на берегу Абрау… Но это было не Абрау… Спящий разум подсказал ей, что это речка Псел, Псел… А во рту привкус какого-то адского напитка…

Она посмотрела на свое тело, тело молодой женщины. Без педикюра и депиляции. Рядом спал смуглый молодой мужчина. С наколкой ВДВ на мускулистом плече. А на пальцах было наколото пять букв – Слава.

Прилив нежности захлестнул ее. Она провела рукой по его волосам. Он заурчал, проснулся. Не открывая глаз, притянул ее к себе.

Они долго целовались, горьких вкус сигарет ватра перебивал вкус самогона… Потом они говорили на чужом языке…

- Шо  тобі снилось, Слава?

- Шо мене будить ротний і мені ще місяць до дембеля… Я в шоці, прокидаюсь, а тут ти! Мала… Я так скучив…

Вернулись Чирик с Пепсом и принесли теплую водку и пиво… И продолжили праздновать возвращение Славы из армии. Не смотря на пьяное свинство и грубоватые шутки, она знала – он ее очень любит и у них скоро свадьба.

А потом водка кончилась и мужчины поехали за бухлом… Слава тоже почему-то поехал, а она осталась сторожить закуску. Обратно они уже не вернулись…  То ли мотоцикл их встретился с камазом, то ли Слава повстречал другую девушку… Во сне не было ответа, но было чувство отчаяния и конца…  Наташа не могла пережить это и бросилась с моста…

И проснулась на террасе Империала. От приснившегося кошмара щемило сердце.  И к языку прилипло слово «Псел»… Нет ведь такого слова.  С утра после брюта всегда снится невероятный бред… В начале она боялась, что не проснется, а останется  в одном из своих мучительно-сладких кошмаров… Но она всегда просыпалась…

Пора было переходить на розовое… Тем более, что апельсиновый фреш закончился и официантка отказывалась идти в подвал за апельсинами.

- Что сегодня за праздник? – спросила Наташа. Она услышала колокольный звон в церкви Ксении Блаженной…

Но ей никто не ответил. Часть стариков разошлись по своим номерам, а часть мирно дремали в креслах.

Наташа сама себе налила розового. За много лет она не смогла заставить себя полюбить его вкус, но полюбила цвет. Капелька крови в золотом. Она могла долго смотреть на него в бокале…

А если смотреть через бокал на солнце, можно увидеть еще один сон…

Через шель в заборе она видела собственный двор… У них было много гостей. Столы ломились от праздничной еды. Вино лилось рекой – ее мать едва успевала наполнять кувшины. Ее семья была самой богатой в деревне. От этого Наташа была очень несчастной. Ведь полюбила она простого пастушка. Его мать умерла родами, а отец погиб на войне с неверными. Слава был бедным сиротой, и ее родители ничего не хотели слышать об их свадьбе.

Наташа ждала, когда ее родные и гости напьются, и она сможет незаметно выйти со двора. Ведь по ту сторону горы, около деревни Дюрсо у нее было свидание со своим любимым…

К счастью, родные пили много, потому что в гостях был брат ее отца дядя Тембулат. Каждый его визит сопровождался сильнейшими возлияниями, и жестокими играми. В прошлый раз они согнали всех собак деревни и стреляли в них из арбалета… А перед этим устроили публичную казнь одной соломенной вдовы за любовь с турецким купцом… Наташа не хотела знать, что придумают они на этот раз…  Последнее, что она видела,  уходя задними дворами из дома, как ее старший брат Заур скатал шарик из хлеба и бросил им в своего товарища…

Она бежала по горной тропинке в сторону пастбища… Громко стучало сердце… Как бы ее не хватились раньше времени… Но вот в темноте сверкнули белки черных глаз, сильные руки подхватили ее на руки и она забыла на какое-то время о своих страхах… Сейчас должно было случится то, чего больше всего боялись ее родители…

Но не случилось. Раздался звук, напоминающий гигантское выплескивание помоев, а потом подземный толчок невероятной силы… Горы содрогнулись под ними. Громко заблеяли овцы в загоне, словно предчувствуя конец света.

Слава побежал успокоить овец, а она обещала его ждать, но не выдержала  - со стороны Абрау сверкали молнии и слышались треск и бульканье, как будто кипела, варилась адская каша на кухне ведьм… Она бросилась в деревню, не дождавшись своего пастушка…  И как недавно она бежала сюда, так сейчас летела обратно, не чуя под собой ног и предчувствуя страшное…

Наташа застала конец катастрофы. Внизу, на месте деревни была вода. Целое огромное озеро. Оно клокотало и бурлило, переваривая людей, дома и скотину… Наташа увидела остатки застолья, вышитая ее руками скатерть медленно погружалась на дно.

Отчаяние и ужас подсказали Наташе только один выход – бросится за своими родными в омут… Но вода не приняла ее… А мягко вытолкнула на поверхность… И сколько Наташа не билась о темные воды, они неизменно выталкивали ее обратно…

А в это время ее пастух бежал к деревне Абрау. Увидел ее бегающей по воде и бросился спасать, в ужасе, что и ее поглотит пучина.   Но она поглотила только его. На ее глазах он уходил ко дну, и она ничего не могла поделать.

Ночь и день Наташа бегала по озеру, спотыкаясь о хвосты больших рыб и обломки домов, и звала всех по имени… Но во всем ее мире никого не осталось.

Вода была сначала мутной, красноватой, тут и там торчали обломки крушения…  А на вторую ночь остатки деревни полностью поглотила пучина… Вода стала прозрачной и тихой… Горы погрузились во тьму… А озеро пересекла тонкая сверкающая лунная дорожка.

Наташа села на нее и горько заплакала… Было очень тихо и очень грустно. Но просыпаться совсем не хотелось… Хотелось сидеть и скорбеть целую вечность о своих потерях…

Но ей не дали. Раздался выстрел. Это официантка откупорила бутылку шампанского. Наташа проснулась. Огляделась по сторонам. И понемногу стала вспоминать, где она и что с ней.

Ах, да, — я бессмертна,  — вспомнила она, наконец, и попросила красного…

Наталья Ворожбит

 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий